© Сайт "Христианский Духовный Навигатор"
 Источник: http://spinavigator.narod.ru/ihcr_jud_breaks_in_the_apostolic_history.htm

 

АПОСТОЛЫ. «ГЕОЛОГИЯ РАЗЛОМОВ»
КАНОНИЧЕСКИХ ТЕКСТОВ
(христианство vs иудаизм)

 

От автора

 


Представляю работу, направленную на изучению специфики пониманий учения Христа и апостолов в самый раннехристианский период. Исследование можно рассматривать продолжением работы «Апостол Павел. Сверка канонических текстов», хотя и не обязательно продолжением, можно хоть и предисловием. И что бы название звучало в такт и в тему, назову её “АПОСТОЛЫ . «ГЕОЛОГИЯ РАЗЛОМОВ» КАНОНИЧЕСКИХ ТЕКСТОВ”.

В работе я попытался выгранить понимание апостольского учения и его первой истории автором книги Деяний, чтобы выявить уникальную специфику и сравнить с другими книгами НЗ. Также предпринял и попытку понять, во что верит сам автор, чему он не верит и каковы особенности той окружающей идейной среды, в которой он находился и с которой возможно полемизировал. И оценку этого я произвожу на стыке иудейского и становящегося тогда христианского мировоззрений.

Работа написана в ключе критической библеистике и призвана выявить запечатлённый в корпусе книг НЗ конфликт разнородных течений раннехристианской мысли. Выявить, понять и оценить проблемы христианского письменного наследия и поставить избитый вопрос, каким же оно было в самом начале и что есть на самом деле учение Спасителя и Его апостолов. Думаю, что эта запечатлённая в самом НЗ разнородность играет далеко не второстепенную роль в возникшем множестве конфессиональных учений мира «Сола скриптуры». Того самого мира, который свои учения и доктрины основывал исключительно на Священном Писании однако же в полной мере постиг отсутствие вероучительного единства.

Сам критический ключ будет воспринят многими крайне болезненно. Я понимаю, что он способен выбивать принятый фундамент духовной жизни, поэтому я и не стремлюсь сделать кого-либо насильственно своим единомышленником. Да и вопросы ставятся серьёзные, ставятся принципиально "ребром" и "в глаз".  Но если Читатель тебе интересен вопрос идейных конфликтов при становлении христианства, при зарождении письменной традиции и преданий, то это исследование - для тебя.

Работа может и объёмиста для рядовой статьи, но в ней я постарался избегать бородатых теологических сентенций и сделать прочтение лёгким, а смысл ясным и доступным, не требующих для понимания каких-либо мудрёных богословских посвящений.

Приятного прочтения.

ПРЕДИСЛОВИЕ


Одним из ключевых конфликтных вопросов в развитии раннехристанских учений является вопрос соотношения ТаНаХа и письменных источников, что связаны уже с учением Христа, иудейских воззрений и развивающихся тогда воззрений христианских. В раннехристианской истории представлена масса течений, которые занимали широкий спектр, от радикальных т.н. гностических, до тех, что лишь немного изменили иудейскую веру, представляя учение Христа её ответвлением. Известные исторические свидетельства второго столетия открывают нам противоборство и противостояние учений и сект, преданий и писем. Книги Нового Завета отражают эту борьбу, однако апостолы в них и разрешают конфликт. Так, известное разрешение спора относительно соблюдения Закона Моисеева язычниками на первом Иерусалимском апостольском соборе троих, где продемонстрирована сокрушительная победа над «восставшими из фарисейской ереси» (Деян.15:5). Однако казалось бы, при имеющихся ответах победа как-то теряется, и всё возникает достаточно вопросов, что порождают дискуссии в среде интересующихся данной темой и в настоящий момент времени информационного бума.

В этой работе будет представлен пример того, что этот конфликт и противоборство вероучительных мировоззрений отражён не только в исторических свидетельствах, но и в авторстве самих книг Нового Завета. И здесь исследователь, да и просто читатель, ища ответы в мудрости апостолов НЗ, неизбежно сталкивается изначально с мудростью того, кто апостолов описывал, передавал их проповеди и образ мышления. Некогда существовавший конфликт был настолько болезненным и острым, что его стороны и их мировоззрения отмечены самым прямым способом в книгах канона.

Конкретно в данной работе будут рассмотрены некоторые примеры книги Деяний. В библеистике широко известен и обоснован подход, что книга эта представляет составной документ разных первоисточников, как впрочем, и описывает это сам окончательный собиратель истории для некоего Феофила – Лука (Лук.1:1-3; Деян.1:1,2). При этом очевидным моментом является то, что автор той или иной картины в книге Деяний мыслит так, как мыслят описываемые лично им лица. Используемые же готовые материалы и свидетельства даже если и не понимаются автором в нюансах и во всей полноте, то в общей картине своей не противоречат личному образу мышления, ну а в противном случае должны были быть им отвергнуты как апокрифы.

Для того чтобы увидеть и понять конфликт необходимо найти, так сказать, вероучительную «геологическую линию разлома», по обе стороны которой будут находиться в сути своей разные мировоззрения. И «линия разлома» ставит такой вопрос, на который представители этих самых мировоззрений будут давать практически противоположные и даже несовместимые ответы. Интересно, что именно тематика соотношения иудейских воззрений и воззрений апостольских необычайно богата на подобную «геологию» и богатство её можно обнаружить практически во всём корпусе книг Нового Завета. Примечательно, что методы герменевтики, о непротиворечивом толковании всех мест Священного Писания прикрывают подобную «геологию», когда одна сторона конфликта подчиняет или затмевает другую, а читатель сам того не ведая, учится бессознательно конфликты для себя надёжно закрывать, развивая особое сознание, защищённое от страшных «геологических» откровений. Но оставим же кандидатам в доктора изучение коварных дебрей рефлексии и перейдём к изложению сути вопроса.

И отчего же они это такое спрашивали?

Обратимся к последним моментам перед вознесением Христа.

«4 И, собрав их, Он повелел им: не отлучайтесь из Иерусалима, но ждите обещанного от Отца, о чем вы слышали от Меня» (Деян.1:4)

И ученики и задают тут интересный вопрос.

«Посему они, сошедшись, спрашивали Его, говоря: не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю? Он же сказал им: не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти.» (Деян. 1:6-7).

Читатель этой истории, зная особенности иудейских ожиданий и на основании пророчеств Ветхого Завета, может однозначно понять, о чём же и почему спрашивают это ученики. Так, согласно пророчеств ТаНаХа и эсхатологических ожиданий, должно обязательно произойти следующее:

№1. Окончание времени рассеяния Израиля, сбор всех некогда рассеянных израильтян. При этом ожидалось воссоединение Израиля, исчезновение раскола и вражды между северным и южными царствами, Ефремом и Иудой.
№2. Восстановленное царство должно быть теократическим и должно возыметь великое могущество.
№3. Могущество должно привести к мировому господству этого царства, когда остальные народы будут служить Израилю, а враги же получат возмездие. Языческие народы будут сверхъестественно силой принуждаемы к почитанию праздников Израиля, например, через наказание голодом.


И данное восстановление, согласно пророчеств и иудейских чаяний, должно было быть связано именно с приходом Мессии. Однако что же происходит на Елеонской горе? Мессия возносится на небо, а вот ничего из ожидаемого из пророчеств не происходит! Однако Мессия обещает, что через несколько дней произойдёт нечто: «ждите обещанного от Отца» (Деян.1:4). Вот ученики и делают догадки, что через несколько дней и начнётся долгожданное исполнение пророчеств и конкретно №1, №2, №3, что в свою очередь непосредственно связаны с приходом Мессии. Именно на это им Иисус и говорит, что нет, именно этого ПОКА ещё НЕ произойдёт, и не ваше дело знать, когда произойдёт вообще. Это же - не сейчас!

И редкий читатель заподозрит здесь что-то неладное! С одной стороны, эти ожидания коренятся в Ветхом Завете, а читать его он умеет, с другой стороны они органически вплетены во все дальнейшее полотно повествования автора книги Деяний. Но есть конкретные причины, что бы считать этот вопрос учеников – абсурдным и невозможным в принципе. Синоптические Евангелия пророчат иудеям скорое возмездие. В Евангелии от Луки Иисус учил учил, что Иудея вообще падёт, Иерусалим будет разрушен, от храма камня на камне не останется, и произойдёт это в скором времени, возможно в пределах текущего (!) поколения и горе тем, кто пред разрушением будет иметь и распространять надежду на могущественное земное Израильское царство. Учил о бегстве и спасении из обречённого города. Потом, что будет неопределённый период язычников, когда Иерусалим будет попираем, а жители отведены в плен. А ещё учил о знамениях на небе, о войнах и землетрясениях, о лжехристах и лжепророках, о гонениях и проповеди. Учил, учил, при земной жизни, учил ещё и по воскресении («в продолжение сорока дней являясь им и говоря о Царствии Божием» - Деян.1:3), а в Деяниях ученики почему-то ведут себя так, как вроде ничего они не знают и ничего не слышали.

- Иисус, ты говоришь, что уже через несколько дней свершится обещанное, и мы знаем, что это будет, это грядёт земное Божье Израильское царство! Ура!

«Онемел тут спаситель и топнул в сердцах по водной глади ногой "Ты верно дурак" и Андрей весь в слезах побрел с пескарями домой». (с)

Однако ничего подобного не произошло. Иисус в Деяниях понимает вопрос, и позитивно отвечает на него, отодвигая время ожидаемого мессианского восстановления Израиля.

А разрешается конфликт достаточно просто. Автор рассматриваемой нами картины книги Деяний не связан с пророческими картинами Евангелия от Луки. События развиваются у него, как будто никакого евангельского предупреждения не существует вообще. Но это разрешение лишь «техническое», оно поясняет причинно-следственный конфликт в изложении, за ним же возникает и достаточно радикальный вывод. Для автора и апостолы, и сам Спаситель «не в курсе» того, что происходило в Евангелии от Луки. Спаситель мыслит так, как сам автор, Он также ничего не знает об обречённости Иерусалима, вопрос учеников органически истекает из того, чему воскресший Мессия 40 дней Сам и учил о Царстве Божьем (Деян.1:3), и ученики лишь наивно решили, что всё это и реализуется уже через пару дней. Иисус спокойно отвечает на их вопрос, ибо вопрос этот для автора Деяний естественен Его учению.

«не придет Царствие Божие
приметным образом,
и не скажут: вот, оно здесь,
или: вот, там»


Рассмотрев данный конфликтный момент и его разрешение, мы лишь подошли к обозначенному в предисловии конфликту соотношения воззрений иудаизма и учения Спасителя. Само это разрешение лишь демонстрирует пример того, как в самом НЗ отразились разнообразные воззрения на содержание апостольского Христового учения, когда непосредственный автор начала книги Деяний либо не знал о содержании Евангельской традиции, а в особенности от Луки, либо сознательно её отрицал. И отрицать было за что!

В НЗ можно выделить яркую идейную линию, утверждающую исключительно внутреннюю духовную суть Царства Божьего, фактически противопоставляя её иудейским чаяниям некоего земного теократического государства, в котором Мессия обладает метеорологическим оружием массового поражения для принуждения к богопочитанию непокорных язычников. С таким противопоставляющим представлением гармонирует эсхатологическое учение посланий ап. Павла. При этом данное представление является фактически эсхатологической традицией, ярким примером раннехристианской мысли, что резко контрастирует с бытующими тогда иудейскими пророческими чаяниями. В самой ортодоксальной христианской теологии была отмечена и специфика учения в посланиях Павла, Петра и Евангелий, в которой никакого земного царства иудеев не ожидалось вообще. Однако такая традиция понимания Царства Божьего в раннехристианской церкви должна была давать ясный и чёткий отрицательный ответ всем местам ТаНаХа в котором прямое толкование и понимание предполагало иудейскую земную теократию. Но вернемся к нашему ключевому вопросу.

Ев. Луки даёт основание заключить, что учение Христа о Царстве Божьем входило в противоречие с представлениями и ожиданиями учителей в Иудее.

«20 Быв же спрошен фарисеями, когда придет Царствие Божие, отвечал им: не придет Царствие Божие приметным образом, 21 и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть.» (Лук.17:20,21)

Это известный момент евангельского учения Христа о сути и приходе Царства Божьего. Фарисеи имели основания ожидать славного могущественного теократического именно земного восстановленного Израильского царства, которому служит языческий мир и при этом жёстко карается смертью за противление. Этого царства ждали многие поколения, в последствии с надеждой на это царство были убиваемы жители Иерусалима в 70-х, с этой надеждой нашли верную смерть пошедшие в будущем за Бар-Кохбой. Ведь приход ожидаемого царства мылился в апогее военных действий против Израиля. Картина этого царства создаётся из книг пророков, и представляет одну из ярких эсхатологических линий ТаНаХа. Совершенно логично и естественно, что это земное царство мыслилось у фарисеев грядущим Божьим и именно про него они спросили у Иисуса. На что Иисус достаточно ясно ответил, что Божье Царство не может локализироваться на пределах отдельно взятой территории, о его приходе нельзя будет услышать, его приход нельзя будет увидеть и вообще приметить, ибо его духовная суть заключается совершенно не в этом, показав, таким образом, несбыточность бытующих представлений.

Ну что же в этом случае ученика творят в Деяниях? Они «двоечники»? За три года ничего так и не поняли? Да на кого они вообще учились? На «своих людей» в налоговой службе, на начальников синагог и кошерных поваров кулинарного техникума?

Читатель может попытаться объяснить конфликт и тем, что ученики-то по сути иудеи и с детства мылить были так научены. И действительно, эти вопросы о земном теократическом царстве жизненно реальны, но если бы апостолами задавались где-то в самом начале земного служения Христа. Однако Спаситель перечеркнул все ожидания и чаяния земного царства для учеников давным-давно и ответил на обязанные возникнуть тогда вопросы «в лоб» Учителю. Он перечеркнул эти чаяния и не только для учеников, но и для религиозных учителей иудеи, чётко показав, чего именно ожидать бессмысленно и даже для жизни опасно, что трагическое произойдёт уже достаточно скоро в Иерусалиме и что же есть на самом деле Царство Божье, которое внутри. Но ученики, согласно Деяниям, вообще не в курсе. Да и чему они начали учить через несколько дней в Иерусалиме?

Разрешить конфликт можно, отделив автора начала книги Деяний от евангелиста «разломом» противоположных отношений к иудейским чаяниям, когда на вопрос об ожидании земной иудейской теократии автор Деяний отвечает исключительно положительно, тогда как другая сторона - также отвечает исключительно, но только отрицательно. И здесь автор Деяний если знал о противоположном идейном лагере, то считал его вражьим, ложным и провокационным, что в общем-то он продемонстрирует ещё далее, когда в свой лагерь запишет не только Христа и непосредственных учеников, но и тринадцатого апостола язычников, а также опишет мировоззрение некоторых своих врагов.


Как там, скажи мне кто твой враг и

я тебе тоже что-то интересное скажу

или

«В поисках потерянного откровения».


Есть известное историческое свидетельство (Евсевий Кесарийский (263 - 340 гг.)), что христиане, повинуясь откровению, перед войной, осадой и штурма ушли из Иерусалима и таким образом остались живы.

«Люди, принадлежавшие к экклесии Иерусалима, повинуясь откровению, данному перед войной почтенным тамошним мужам, покинули Иерусалим и поселились в Перее, в городе Пелле; уверовавшие в Христа выселились из Иерусалима; вообще все святые оставили столицу Иудеи и всю Иудейскую землю. Божий суд постиг, наконец, иудеев, ибо велико было их беззаконие пред Христом и Его апостолами; стерт был с лица земли род этих нечестивцев» (Eus.HE.)

Поэтому поводу вызывает большой интерес, где именно в главной исторической книге - Деяниях перед нами открывается это пророческое спасающее предупреждение? При детальном исследовании читатель приходит и к интересному выводу, что в предании самих апостолов Деяний вообще-то предупреждение о спасении бегством не встречается ровным счётом нигде! Нет там и настроя обречённости города и храма, как того следовало бы ожидать от апостолов Евангелия Луки. Более того, общий настрой апостолов в Деяниях вообще противоположный, он всецело положительный! И это объяснимо. И если Читатель, ты не заподозрил в вопросе учеников на горе при вознесении Христа неладное, то лишь зря терял время на поиски, ибо апостолы автора Деяний были на полном серьёзе способны ждать мессианского восстановления Израиля уже буквально через несколько дней. И какое при этом всём может быть откровение спасаться бегством от верной смерти, данное «почтенным тамошним мужам»?

Однако упоминание о разрушении города всё же есть, только оно не у апостолов, а у их врагов. Они появляются тогда, когда автор разворачивает историю гонения, конец которой - смерть мученика Стефана и рассеяние верующих за пределы Иудеи. Однако драматическая развязка иудейского суда и ключевой переломный исторический момент в начале проповеди Евангелия за пределами Иудеи закрывают от читателя некоторые интересные нюансы.

Оказывается именно враги, провокаторы и лжесвидетели в курсе предания, что Иерусалим и храм будут разрушены, а обычаи, переданные Моисеем – изменены! А ведь без храма и происходит перемена обычаев. Враги при этом видят за этим какое-то обещание Иисуса Назорея (Деян.6:11-15). Враги утверждаю, что Стефан именно это проповедует!

«14 Ибо мы слышали, как он говорил, что Иисус Назорей разрушит место сие и переменит обычаи, которые передал нам Моисей.» (Деян.6:14)

И конечно же, для автора Деяний – это настоящее немыслимое лжесвидетельство. И автора то Деяний можно ещё как понять! Ведь для него Иерусалим – колыбель христианства, в которой иудеи массово переходят в славную стадию его мессианского завершения, обретая благословение, и себе, и детям, и грядущим внукам. При этом храм – сердце колыбели. Ведь в храме апостолы находятся ежедневно (Деян.2:46), в положенное время совершают молитвы (Деян.3:1), проповедуют (Деян.5:20), и именно там, в храме не перестают «учить и благовествовать об Иисусе Христе» (Деян.5:42). И хоть даже Стефан перед гибелью, в последней своей проповеди, провозглашает убийцам, что «Всевышний не в рукотворенных храмах живет», но апостолу Павлу Иисус является в видении именно в что ни есть самом «рукотворенном» (Деян.22:17,18). Именно в Иерусалим и храм стремился Павел для поклонения (Деян.24:11), там далее Павел совершает молитву и очищение жертвоприношением (Деян.24:18), как и прочие тысячи уверовавших в Иисуса иудеев (Деян.21:20). И для автора разрушить это всё Богу – немыслимо! Зачем и ради чего?

Примечательно, что главные зачинщики - «некоторые из так называемой синагоги Либертинцев и Киринейцев и Александрийцев и некоторые из Киликии и Асии». Они не из местных, они - злобные заезжие элементы чужих синагог (Деян.6:9). Именно они подготовили лжесвидетелей и приписали Стефану «хульные слова» о разрушении святого места и перемене древних обычаев.

За драматизмом казни читатель упускает ещё одну деталь, что синедрион в Деяниях это не суд, где серьезные дядьки берут ответственность за решение вопроса жизни и смерти «брата своего», а какое-то сборище, извините, имбецилов. Посудите сами, Стефан в проповеди говорит совсем не то, что утверждают в суде лжесвидетели, открывая тем самым их подлую лживую суть, но убивают почему-то именно его! А вопрос лжесвидетельства у автора Деяний вообще уходит «за кадр». А лжесвидетели что? У них всё нормально с головой, чтобы сознательно идти на смерть? Какие-то заезжие тёмные ребята с соседней улицы просят в синедрионе выступить с выдуманным обвинением по вопросу, что тянет за собой смертную казнь, выступить в родном городе, где апостолов знают и любят, где их проповеди слушают и допускают проповедовать в храм! Вот так просто взять и выступить еврею против еврея с ложью, зная, что синедриона «судьи должны хорошо исследовать, и если свидетель тот свидетель ложный, ложно донес на брата своего, то сделайте ему то, что он умышлял сделать брату своему», истребив при этом «зло из среды себя» (Втор.19:18,19)? Что-то явно не всё здесь стыкуется. А может и не были те такими уж лжесвидетелями? А если не были, то как апостолы так долго и беспечно проповедовали в храме? Может из-за этого парадокса лжесвидетели и пошли «за кадр»? Но вернёмся к поиску исторического потерянного откровения, «данному перед войной почтенным тамошним мужам».

Если анализировать содержание Евангелий, то такое откровение можно обнаружить в максимальной своей ясности в Ев. Луки. При этом автор Деяний снова обнаруживает идейное разногласие с этим откровением. Либо он его не знал, либо же сознательно игнорировал и относил к проискам врагов апостольского предания. Так, в Ев Луки чётко предрекается разрушение Иерусалиму и храму. При этом Иисус сравнивает себя, да скорее всего и своих последователей, с живым, зеленеющим древом, тогда как религиозный Иерусалим – древо сухое, неизбежно обречённое на уничтожение (Лук.23:31). И в Ев. Матфея и в Ев. Луки можно обнаружить места, что указывают на грядущее возмездие (у Матфея – возмездие убийцам пророков). В Ев. Луки о разрушении Иерусалима и храма говорится чётко, как о днях отмщения, с бедствием и гневом на «народ сей» (Лук.21:20-23).

Если к вопросу подойти традиционно, то отмщение естественно совершает сам Бог. Именно Его и возмездие, и гнев соответственно за творимое в Иерусалиме зло, и именно Он разрушает и город, и храм и изменяет обычаи, что в свою очередь совсем не далеко от того учения лжесвидетелей, по показаниям которых начался скорый суд над Стефаном. Можно подойти к вопросу инициаторов отмщения и альтернативно. Так, в аспекте особенностей ангеологии апостола Павла, с учётом того, что вдохновители распятия и смерти Христа, в каком-то смысле - карающий ангельский мир иудеев, и именно некие «они» (во множественном числе у Луки) будут уничтожать жителей Иерусалима, а Христос при этом сострадает и пытается предупредить и спасти людей от этой участи. Однако и в этом случае случившиеся происходит не без ведома Свыше, и обречены здесь те, кто не верит предупреждению Спасителя и остаётся во власти карателей. Второй подход, бесспорно дискуссионный, однако он не отменяет того факта, что смерть и разрушение происходит не без Божьего ведома, а распинающие Христа иудеи, религиозный Иерусалим - «сухое древо», который наследуют ту злую судьбу, что сам для себя избрал.

В вопросе текстологических исследований примечательно, что история убийства Стефана имеет свои текстологические параллели с Ев. Луки. Например, можно сравнить (Деян.6:10) с (Лук.21:15). При этом сам стих (Лук.21:15) не имеет синоптических параллелей, т.е. отсутствует в других Евангелиях. Что может указывать на техническое заимствование изначальным автором фрагмента или уже окончательным собирателем книги Деяний элементов текста Евангелия. Однако  здесь может быть и обратная компиляция в Евангелие, что в общем вполне согласуется с собственным авторским свидетельством (Лук.1:1-3; Деян.1:1,2).

Таким образом, можно заключить, что автор Деяний чужд евангельским воззрениям, как чужды им и апостолы книги. При этом автор упоминает эти воззрения и соответственно знаком с ними, однако приписывает он их своим идейным противникам. И здесь можно выделить конфликтный мировоззренческий «разлом», по одной стороне которого иудаизм, органически и перспективно расцветающий в христианстве, стремящийся к эсхатологическому пришествию Мессии, к теократическому царству с древними славными обычаями и конечно же с храмом. По другую же сторону - неизбежный конец целой религиозной эпохи, уничтожение фактически мёртвой традиции, банкротство и крах «сухой» и агрессивной религиозной системы. Но увы, этого радикального момента нет у автора Деяний, он у его идейных врагов, а иначе как можно вообще с каким-либо радикализмом возыметь общественное Иерусалимское признание?

 

 

«Доныне, когда они читают Моисея, покрывало лежит на сердце их»
«Ибо преткнулись о камень преткновения»

 

О «камне преткновения», который есть вопиющий материализм.

 

Интересно, что новая вера апостолов – она массовая. Она свободно проповедуется в храме и с любовью принимается всем народом Иерусалимским (Деян.2:47). В чём же тогда для автора причина гонений, если проповедь о вере в Иисуса, это проповедь о вере в долгожданного Мессию, которую легко можно произнести в храме? И такие причины конечно же автором раскрываются. Есть «камень преткновения», который обуславливает гонения и неприязнь учения Мессии в Иудее. И любознательный Читатель, попробуй, найди его, в посланиях Павла, ведь он о нём в Деяниях говорит!

Итак, фундаментальной вероучительной причиной для автора Деяний есть глухой - ... материализм саддукеев, что в то время имели религиозную власть, и в своём материалистическом призвании не верили в воскресение. И самый первый конфликт, что раскрывает автор Деяний, происходит после исцеление хромого апостолом Петром (Деян.3:6,7). При массовом почитании апостолов народом именно духовная законсервированная администрация выражает недовольство, «начальники их и старейшины, и книжники». Причина самого уже первого гонения для автора Деяний и выражается в принципиальном неверии материалистических саддукеев в воскресение, которое проповедуют апостолы. Мессия – воскрес, и апостолы об этом учат, но для саддукеев воскресения не существуют, они по призванию – материалисты в этом вопросе, посему апостолов и гонят.

«1 Когда они говорили к народу, к ним приступили священники и начальники стражи при храме и саддукеи, досадуя на то, что они учат народ и проповедуют в Иисусе воскресение из мертвых; и наложили на них руки и отдали [их] под стражу до утра; ибо уже был вечер.» (Деян.4:1-3)

И судя по истории гонений у автора Деяний это практически главный теологический камень преткновения для веры иудеев во Христа. Далее, автор описывает второй конфликт и новое гонение. Причина внешне там отличается, однако она всё равно коренится в основной. И причина эта банальна – зависть саддукеев.

«16 Сходились также в Иерусалим многие из окрестных городов, неся больных и нечистыми духами одержимых, которые и исцелялись все. Первосвященник же и с ним все, принадлежавшие к ереси саддукейской, исполнились зависти, и наложили руки свои на Апостолов, и заключили их в народную темницу». (Деян.5:16-18)

Вот нельзя придраться к апостолам по основам учения, но только не в вопросе лично любимого материализма. У апостолов и исцеления и изгнания бесов. А какие же ангелы и бесы у саддукеев? Они ведь не верят. «Ибо саддукеи говорят, что нет воскресения, ни Ангела, ни духа» - (Деян.23:8). И опять же – проповедь воскресенье Иисуса. У саддукеев нет ничего такого сверхъестественного, а у апостолов всё есть и им банально завидуют власть имущие от «ереси саддукейской».

Идейная ветвь об этом «камне преткновения» в Деяниях развивается и далее. И вот уже Павла, тринадцатого апостола, готовы растерзать религиозники и он попадает под арест, и недоумевает, да почему же того, который служит Богу отцов, и верует всему, написанному в «законе и пророках», так ненавидят в синедрионе (Деян.24:14)? И Павел находит такой ответ и своим откровением делится с правителем Феликсом. Оказывается-то, что корень этих бед в неверии саддукеев в будущее воскресение, которое Павел проповедует! (Деян.24:20-22) И между прочим сами высокопоставленные фарисеи его понимают и поддерживают (Деян.23:9). И кто бы мог додумать, что за религиозное невежество саддукеев, можно вообще чуть не погибнуть и вот так ни за что ни про что оказаться уже в имперском суде! Правда Феликс в этом так ничего и не понял. А в «тени» поиска Павлом этого откровения остаётся интересная деталька. Почему ничего не помнит сам некогда верящий в чудеса фарисей – Павел, что так люто гнал тех, кем сейчас же сам и стал? Но не может главный свидетель, что лично видел ситуацию изнутри, сказать своё слово против автора ибо испил свидетель сполна «воду забвения» и ничего более не знает, и даёт теперь нужные показания.

Необходимо отметить, что с этим «камнем» автор предлагает параллельно и другую причину, но уже не теологического характера. Это боязнь понести ответственность за смерть Иисуса и нежелание прослыть, хоть и по неведению убийцами Мессии. Возможно, и что саддукеи боятся мести со стороны народа за убийство. Вот решит народ разобраться, а кто же убил-то, и саддукеи окажутся крайними. А апостолы что творят? Только и говорят, что Мессию-то нашего ведь убили и это всё буквально становится их, саддукеев, «больной мозолью». Поэтому для автора Деяний этот момент также играет свою роль в описании причин противления апостольской проповеди, хотя он уже и не связан с борьбой за чистоту иудейского вероучения.

«28 не запретили ли мы вам накрепко учить о имени сем? и вот, вы наполнили Иерусалим учением вашим и хотите навести на нас кровь Того Человека. Петр же и Апостолы в ответ сказали: должно повиноваться больше Богу, нежели человекам. (Деян.5:28,29)»

Примечательно, что проповедь Стефана также связана наступлением на эту «больную мозоль», когда тот провозглашает. 
- Кого из пророков не гнали отцы ваши? Они убили предвозвестивших пришествие Праведника, Которого предателями и убийцами сделались ныне вы. (Деян.7:52)
 После чего в последней речи, как отмечает автор, саддукеи «рвались сердцами своими и скрежетали на него зубами». (Деян.7:54).

Есть конечно и ещё примеры гонений, но причины которых тайна. Так, например, в Деяниях описано и гонение, исходившее от Ирода, но автор ничего не говорит о том, почему именно Ирод мечём убил Иакова, брата Иоаннова. И каким именно иудеям, и почему именно было приятно это самое убийство и последующий за этим арест Петра (Деян.12:1-4).

Есть ещё одна буквально загадочная история иудейского гонения, что описана в 14 главе Деяний, когда «неверующие Иудеи возбудили и раздражили против братьев сердца язычников» (Деян.14:2). Тогда, после проповеди и исцеления Павлом хромого от рождения человека, сам жрец Зевса с народом в почтении чуть не принесли жертвы Варнаве и Павлу, как аватарам своих божеств. Однако иудеи и на Павла натравили этот самый языческий народ и побили камнями. Можно лишь догадываться, почему, для чего, зачем и как иудейские служители единобожия «подбили» на убийство проникшихся любовью к Павлу служителей культа языческого многобожия. Зачем же того, кто закоренелым и закостенелым язычникам реально смог проповедовать Истинного, было необходимо убивать? Но автор Деяния не оставляет ответа на это буквально загадочное событие.

Таким образом, можно и заключить, для автора Деяний христианство мыслится органическим продолжением фарисейского учения, однако оно активно конфликтует с провластным течением саддукеев из-за главной проповеди о воскресении Мессии, будущего ожидаемого воскресения людей и свершением самими апостолами сверхъестественных вещей, однако в которые саддукеи не верят. Павел также представлен участником этого исторического конфликта. Однако этот судьбоносный конфликт имеет проблемы с обнаружением в самих Павловых Посланиях, где уже по его личному свидетельству гонят-то совсем не за то.

Исторически известны раннехристианские проиудейские движения, которые как ни странно Павла ненавидели и в его посланиях видели совершенно иные вещи, за которые можно было побить и палками и камнями (2Кор.11:24-25). Известны в истории также и радикально противоположные, антагонистические к иудаизму течения, которые видели в Павле, уже по его посланиям, своего прямого союзника. Однако автор Деяний живёт в какой-то другой реальности. Для автора Деяний такие течения с их враждебными настроениями должны бы были явно принадлежать именно врагам, которым возможно он также и желает предоставить апостольскую историю.

Возвращаясь здесь к вопросу врагов у автора Деяний необходимо упомянуть и таинственных распускателях слухов о Павловом учении отступления от Моисеевого Закона (Деян.21:21). И конечно же Павел опроверг эти слухи очищением жертвоприношением в храме, куда он шёл к тому же по своей воле и совсем не ради опровержения слухов, и дальнейшим свидетельством символа веры: верую «всему, написанному в законе и пророках» (Деян.24:14). Однако далеко не так выглядит это всё в его Посланиях, но это достаточно большой вопрос, который и освящён в отдельной работе - "Апостол Павел. Сверка канонических текстов". Всё же что касается самого Павла, в этом конкретно исследовании, является только его дополнением.

О модернизации мессианства или
как «одноколейку» превращали в «двухколейное» полотно.


Один из главных вопросов, рассмотрение которого можно обнаружить в ряде книг Нового Завета, есть вопрос мессианства Иисуса Христа. Если для иудея ожидание Мессии находится в центре духовного взора, то почему иудеи не принимают Иисуса Христа? Для автора книги Деяний этот вопрос можно по праву назвать ключевым. Мессианство Иисуса находится в основе проповеди апостолов и проходит через всю книгу.

Как известно иудейские мессианские ожидания небезосновательно связаны с ожиданием земного теократического царства, с центром в Иерусалиме и храме. При этом Бог сверхъестественно вмешивается в историю языческих притеснений и войн, меняет кардинально положение вещей. Однако, ничего подобного мессианского Иисус не совершил. В НЗ мы находим целый ряд пояснений этого вопроса, в том числе и в книге Деяний. И если для иудаизма приход Мессии это ключевой, единственный и уникальнейший момент всей истории, то в христианстве Деяний уже принимается, скажем так, двоичная мессианская модель. Первое пришествие – не узнано всеми иудеями, однако несомненно предрекалось пророками, а второе пришествие и будет как раз тем самым, что они ожидают. И христианская мессианская модель фактически поглощает модель иудейскую.

Родственные автору Деяний воззрения  можно найти в тексте Евангелия от Луки. Когда воскресший Христос напомнил ошарашенным распятием ученикам, что учил их о своей смерти и воскресении, о пробуждении в Иерусалиме и проповеди в мире. И учил согласно Писанию! Также он и «отверз им ум к уразумению Писаний» (Лук.24:45). Это в свою очередь должно было сделать понятным иудеям-апостолам, что и где говорится о характере первого пришествия «в законе Моисеевом и в пророках и псалмах». Однако, не имея открытого ума, это практически невозможно понять как рядовому иудею, так и учителю. Но именно этот характер и именно там, в Писаниях - есть.

Примечательно, что последняя глава Евангелия от Луки написана в стиле того загадочного вопроса у учеников на горе, в начале Деяний. Ученики здесь до самого последнего дня земной жизни Христа уверены, что именно Он пришёл восстановить царство Израиля, свершить пророчества земной теократии. Когда воскресший Христос является неким двум последователям идущим в Эммаус, и те говорят о произошедших только событиях распятия и смерти, то провозглашают легендарное чаяние: «А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля» (Лук.24:21). Но Христос лишь наставляет их в правильном понимании характера первого пришествия, что они после и передают это всё одиннадцати апостолам, то что сами только узнали и поняли. При этом тут уже начисто никто не помнит, что Христос и не собирался восстанавливать Израильское царство, религиозная Иудея же – сухое древо, обречённое на уничтожение, а жители Иерусалима и их дети обречены на войну и гибель и горе тем, кто будет давать надежду сверхъестественного восстановления царства.

На самом же деле в последней главе разыгрывается всё та самая идея, как и в вопросе апостолов при вознесении. Автор первой главы Деяний лишь логически развивает её далее. Последняя глава Ев. Луки и первая глава Деяний это и есть тот самый переход от одинарной мессианской системы иудаизма на «рельсы» двойной мессианской картины. В Деяниях, при вознесении, имея уже "отверстый ум" на понимание пророчеств, ученики ещё ошибочно представляют лишь время свершения восстановления Израиля, ожидая его в нескольких днях от самого события вознесения. На что Иисус их корректирует, настраивая на неопределённый срок второго события мессианской модели. И далее автор Деяний, начиная уже с самой первой проповеди Петра, созидает эту двоичную мессианскую модель. И эта модель там – неотъемлемая часть евангелия апостолов Иерусалима и в дальнейшем, там же, и апостола Павла.

И здесь важно отметить, что именно такой переход на «двоичную систему» проблематичен для апостолов эсхатологии Ев. Луки, что знают о скором падении Иерусалима и разрушении храма, о знают об истинной сути Царства Божьего. Иудейская мессианская модель должна быть разрушена ещё при земной жизни Христа. Учение Спасителя должно уже изначально конфликтовать с ней. От неё не нужно никуда переходить, ибо ещё до распятия её уже нет. А переход от «одинарной» на «двойную» может строиться исключительно по другую сторону идейного «разлома». И строиться у того, чьё Божье Царство просто обязано быть земным, и которое обосновывается пророчествами ТаНаХа, обосновывается именно так, что бы не вызвать недовольства не только саддукеев, но и фарисеев, и с чем легко и просто можно приходить и в храм и в синагоги для проповеди. При этом все благоразумные скептики (как их называет сам автор Деяний) и критики двоичной мессианской модели в Иудее и за её пределами могут легко развернуть свитки своих «Библий» и на свой вопрос «точно ли это так?» (Деян.17:11) должны прочесть и увидеть доступный ответ – «истинно так»!

Может ли быть скорым пришествие?

С вопросом свершения мессианских пророчеств ТаНаХа связан и вопрос времени второго пришествия Христа. Если второе пришествие Христа и главное пришествие иудейского Мессии – одно и тоже явление, то обязаны успеть свершиться все необходимые для этого удивительного перекрёстка события древних пророчеств. Ключевое из которых – война против языческой агрессии. Апостолы Деяний, хоть и имея открытый ум к разумению написанного пророками, ничего не говорят нам конкретно об этом событии. В самих пророчествах ВЗ мы можем обнаружить картину будущих явлений, но в которых нет чёткости, конкретики, последовательности и тем паче хронологии эсхатологических событий. Есть лишь некий набор картин, однако земное теократическое царство занимает там далеко не второстепенно значение и находится на переднем плане перед религиозным взором. В вопросе конкретизации будущих мессианских событий автор Деяний сказать ничего существенного нам не может. Можно предположить, что для него пришествие Христа должно произойти где-то там, после земной теократии, а теократия эта будет осуществляться и поддерживаться непосредственно с Неба. Однако, скорее всего, Христос для автора должен придти в самую гущу военных событий. Не зря при вознесении на Елеонской горе возникают «два мужа в белой одежде» комментируя, что второе пришествие произойдёт так же, как и вознесение, но только в обратном порядке (Деян.1:11). Это же в свою очередь позволяет сбыться тому, что «выступит Господь и ополчится против этих народов … станут ноги Его в тот день на горе Елеонской» (Зах.14:3-5).

Все трудности с конкретикой и достаточным отрезком времени для необходимых событий у автора Деяний апостол Пётр решает до гениальности просто и универсально!

«да пошлет Он предназначенного вам Иисуса Христа, Которого небо должно было принять до времен совершения всего, что говорил Бог устами всех святых Своих пророков от века» (Деян.3:20-21). 

Само Небо не выпустит Христа на землю, пока не свершится всё то, что написано! А сколько нужно время – неизвестно. Для автора Деяний времени нужно много, но обо всём по порядку.

В христианской библеистике существует общее мнение, что первой церкви был присущ настрой напряжённого ожидания скорого пришествия Христа. Такой вывод можно сделать исходя из нескольких Павловых посланий, в которых апостол выражает надежду стать живым свидетелем и участником судьбоносных эсхатологических событий явления Христа, воскресения, преображения и вознесения верующих. Пришествие мылится даже как явлением дивным во всех веровавших (2Фесс.1:10). Такая надежда встретить живым пришествие ясно выражена в (1Фесс.4:15-17), (1Кор.15:51-53) . В (1Кор.7:29-31) выражено настроение духовной бессмысленности созидания жизненного и даже семейного быта по причине ожидаемой скорой кончины этого мира. В (1Кор.4:9) апостол ясно выражает мнение, что его служении является служением последних посланников этому миру, в буквальном переводе текста Павел там – «эсхатологический апостол». Возможно, что и ободрение о скором сокрушении сатаны под ногами христиан Рима (Рим.16:20), и ободрение концом ночи и приближением дня (Рим.13:11,12) – также связаны с ожиданием скорого завершения этого лукавого века. Необходимо сказать, что и предпосылки для такого мировоззрения - быть всегда внутренне готовыми, можно обнаружить и в самих Евангелиях. Те же места в канонических Посланиях, что уже не отражают надежды на скорое пришествие (например, «Пастырские послания» Павла), в теологии, дабы не подвергать сомнению их авторство, относят к тому периоду жизни, когда апостол уже знал о своей скорой казни.

Интересно, что надежда скорого пришествия и соответствующее ободрение посланий может читателем восприниматься и болезненно, ведь ожидаемое не свершилось или же бессознательно вообще не приниматься. И причина в этом способна корениться в иной мировоззренческой картине авторов НЗ, через призму которых Павловы ожидания попросту не воспринимаются. И эту иную картину можно обнаружить у того же автора начала книги Деяний. Знаменательная первая проповедь апостола Петра оканчивается словами «Ибо вам принадлежит обетование и детям вашим и всем дальним, кого ни призовет Господь Бог наш» (Деян.2:39). И суть этого обетования заключается в вере: «покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов; и получите дар Святаго Духа». Пётр ясно мыслит долгосрочную перспективу обращения иудеев ко Христу, перспективу реализуемую и в детях и во внуках, и в тех «дальних», кто ещё и не родился, ибо их тоже когда-то призовёт Господь. При этом ему чуждо то, что «имеющие жен должны быть, как не имеющие», когда соответственно никаких детей и внуков физически возникнуть не должно. И есть все основания считать, что сам автор Деяний всецело согласен с проповедью Петра, с долгосрочной перспективой пришествия.

Интересно, что и сам Павел у автора мыслит так, как и Пётр. Павел Деяний органически участвует в проповеди апостолов Иерусалима, и логично будет рассуждать, что он всецело согласен с ней (Деян.9:28). Также Деяния передают его проповеди, и хотя они напрямую не отвечают на вопрос, ждёт ли Павел скорого пришествия, анализ может дать вывод, что Павел мыслит аналогично в такой же долгосрочной перспективе или как минимум не противоречит ей. Так, например, в проповеди в Афинах мы не находим никаких предупреждений о скором уже пришествие, но лишь некоем предопределённом дне всеобщего суда  через Сына да и то скорее где-то после завершения проповеди Евангелия во всём мире (Деян.17:31). А вот анализ отрывка (Деян.20:23-38) демонстрирует, что Павел знает о пророчествах, предвещающих грядущие на него гонения. Обращаясь к собранным пресвитерам в Мелите, он предупреждает их, что они никогда более не увидят его лица (Деян.20:25). При этом он рассказывает о грядущих восстаниях волков-лжеучителей, и даже в самой этой среде пресвитеров, и об увлечённых ими учениках (Деян.20:30). Эпохальный перспективный характер предупреждения, убеждённость в невозможности какой-либо будущей встречи с ними приводит к выводу, что Павел говорит им именно о своей дальнейшей гибели за веру.

«29 Ибо я знаю, что, по отшествии моем, войдут к вам лютые волки, не щадящие стада». (Деян.20:29)

Да и не могут эпохальные массовые лжеучителя возникнуть после отъезда Павла из Мелита, да и ведь не завтра он собрался уж умирать! Соответственно все грядущие мессианские события мыслятся автором Деяний где-то там за смертью апостола. Но до этого будут ещё и волки-лжеучителя. И автор нам доносит, что обилие врагов логично называющихся Павловыми последователями, было предречено ещё самим апостолом, чему вероятно автор и есть живой свидетель. Анализ данного эпизода сам по себе не свидетельствует, что Павел изначально верил в долгосрочную перспективу пришествия, однако для автора несомненно Павел принял именно ту веру и то учение, которое проповедовали апостолы Иерусалима.

Пётр и Павел и все другие апостолы, и конечно же сам автор Деяний - не ждут скорого пришествия. Автор при этом живёт после смерти учеников в ином поколении и вживую сам зрит обетование веры иудея во Христа, предназначенное и «детям вашим и всем дальним». Он не может представить, что апостолы ошибочно ждали скорого пришествия и давали слушателям не свершившиеся надежды, ибо чужд он пониманию внутреннего Царства Божьего, а проповедь апостолов о скорой земной теократии будет выглядеть для него явным обманом.

Однако для Павла, что открывается нам через свои послания, уже идёт последняя, эсхатологическая эпоха и не существует необходимости в удержании Небом Христа, дабы успели исполниться пророчества. Если для автора и апостолов Деяний именно конец эпохи (или грядущих эпох), свершение их характерных событий и определяет момент свершения пришествия, то для Павла именно сам момент пришествия определяет конец нынешней и последней эпохи этого лукавого мира. Специфика ожиданий Павла такова, что пришествие оканчивает протекающие уже ныне последнее эсхатологическое время, время мистического Царства Христа, с его неотъемлемым духовным активным противостоянием воздушным «космическим» мироправителям зла. Пришествие должно свершить вечное воздаяние (2Фесс.1:9), разрешить стенания всего творения (Рим.8:21), и уничтожить явление физической смерти, как несовершенства тленного бытия (1Кор.15:54), как последнего бастион этого лукавого века, низвергнув окончательно его небесных мироправителей - Начал и Властей (1Кор.15:24). После чего и наступает желанная для Павла эпоха, которую не видел глаз и не слышало ухо и не приходила на сердце человеку (1Кор.2:9), когда «будет Бог все во всем» (1Кор.15:28). И для такого ожидания представляется абсурдной вера в ещё один, уже не понарошку самый последний, дополнительный эсхатологический период, его некими теократическими войнами с язычниками, грехами и возмездиями, небывалыми фантастическими жертвоприношениями, продолжением всеобщего стенания творения и пусть долгожителями иудеями, но такими же всеми смертными людьми, как того требуют многие пророческие картины ВЗ. Вера и мировоззрение апостола абсолютно чужда подобным ожиданиям.

Таким образом, неисполнение Иисусом Христом мессианских пророчеств иудейских чаяний земной силовой теократии автор Деяний объяснил их обязательным свершением именно пришествием вторым. Однако проблема заключается не в том, что Иисус не исполнил мессианских ожиданий и этот факт нужно суметь объяснить в тех же синагогах, а в том, что и грядущая «паруссия» Христа и не предполагала вообще этого свершения. Использовать же ТаНаХ для проверки иудейских признаков мессианства Христа – проблематично, ибо учение об одном грядущем Вечном Царстве и его Сынах Божьих предполагает необходимость отрицания прямой и недвусмысленной картины ожидаемой земной силовой теократии. Прямая проверка ТаНаХом проповеди Павла в Деяниях должна ответить, что это «точно НЕ так». Но для автора апостольской истории этой проблемы нет, и быть не может. Солнце светит, на душе легко, саддукеи костенеют в материализме, а неугомонные иудейские гонители апостолов, да кто их знает, что им недостаёт для счастья, да они вообще уже по жизни запутались . Апостолы проповедуют первое и второе пришествия иудейского Машиаха и само небо не выпустит Христа на землю снова, пока не исполнится всё «написанное». А как придёт Мессия, то «написанное» и оно же пророчески давно «приходившее на сердце», «увиденное глазом» и «услышанное ухом» продолжится и далее. Продолжится с его религиозными жертвами, наказаниями, смертью и священными войнами. И лишь для врагов автора Деяний свойственно уже действенное сейчас ныне Царство Божье, которое внутри, эсхатологическое Царство Христа, с его активным, напряжённым и последним противостоянием страстям и воздушным мироправителям тьмы века сего, и что вместе с тем  также есть и «праведность и мир и радость во Святом Духе» (Рим.14:17).

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Таким образом, мы выгранили основные черты апостольского иерусалимского христианства так, как их представляет сам автор Деяний. Выгранили его понимание причин гонений на христиан, их мотивы, и воззрения врагов учеников. Выгранили основную суть их проповеди и решение мессианской проблемы. Автору была предоставлена возможность именно эту суть исторического начала изложить, мы приняли его изложение и эту суть уяснили. Теперь же по праву смогли сравнить с другими книгами НЗ, с Ев. Луки и Павловыми посланиями.

И сравнение приводит к выводу, что существуют иные грани понимания этих вопросов и таковые грани способны принципиально конфликтовать с тем, что изложено в Деяниях. Зарождение двоичной модели мессианства Деяний не может проистекать из эсхатологии Евангелия от Луки и вступает как в причинно-следственный конфликт изложения, так в конфликт идейный. Сами же эсхатологические события мыслятся в ином ключе, чем то, что открывает нам эсхатология Луки и Павловых посланий. Совмещение же разнородных картин приводит к разрушению самих основ изложенной автором истории сути. И учение врагов апостолов напрямую связано с самим Евангельским изложением и проповедью Спасителя. Главная же суть идейных гонений не является таковой в самих Павловых посланиях, да и вообще имеет проблемы в нахождении их там, как таковых. Павловы Послания открывают совершенно иные понимания и основы для возникновения противлений проповеди и религиозных гонений, в чём можно убедиться и через историческое отношение к его письменному наследию и мировоззрение тех, кто считал себя его последователями в учении. Совмещение же этого наследия с историей Деяний разрушает её идейную суть. Более того, в идейном полотне самой истории обнаруживается ряд внутренне противоречивых моментов.

Возникает и естественный вопрос о степени достоверности истории раннего христианства, которая изложена в книге Деяний. Также возникает вопрос и об историческом соответствии апостольского учения, содержания откровений и проповедей, которые книга Деяний раскрывает. И вопрос соответствия именно на срезе: «Иудаизм – учение Христа» . Также важно отметить, что то религиозное мировоззрение, которым автор Деяний обладал, и лежали в основе его понимания сути спасения, сути Царства Божьего, сути пояснения зла и несовершенства этого мира, в сути конфликтов между иудейскими религиозными лидерами и апостолами Христа, в основе ключа апостольского истолкования и понимания книг ТаНаХа. Отсюда и историю, содержание проповеди и откровений именно на данном срезе можно рассматривать как результат идейного мифотворчества автора. Вместе с тем приведённый нами анализ не даёт основания полностью отвергать книгу как неисторическую. Существуют археологические и исторические исследования, которые и обосновывают, что многие места книги Деяний должны были быть написаны именно очевидцем. Поэтому представляется следующая картина написания. В книгу Деяний вошли и реалистические дошедшие до последнего редактора и формирователя записи. Однако идейная, вероучительная сторона, когда было нужно, вводилась искусственно в используемые протографы, когда была не понятной и не противоречивой – не изменялась, а когда возникала необходимость - корректировалась в требуемом русле. При этом автор отразил конечно же свои взгляды и предоставил полученный результат своим идейным врагам. В общем и подход такой не противоречит честному свидетельству самого автора о решении отобрать и сложить из множества уже существующих преданий и текстов правильную историческую картину.

(с) Влад Вальберг. Январь 2011.
vladvalberg@mail.ru

Hosted by uCoz